Описание
Гай Анатоль постоянно чувствовал, что его жизнедеятельность совершенна загадок, и одна изо самых крупных тайн охватывалась в его матери. Она исчезла, иногда он был еще ребенком, отбросив спустя себя исключительно обрывки воспоминаний и множество вопросов. В последние возрасты Лесок активизировал зарабатывать ненормальные сообщения, какие возбуждали его к поискам. Он узнал, что его матку водилась объединена с мистической организацией, о которой бродило множество слухов. Эти слухи повествуют о сокровенных акциях и необычных агентах, какие воздействуют после рубежами закона. Гай понял, что его рвение к правде возможно повергнуть его к опасному противостоянию с соучастниками данной организации, которые, возможно, не захотят, дабы он узнал больше. Хелен, многоопытный агент, понимающая все тонкости службы в организации, подметила Гая и его любопытство. Она видела в нем вероятного союзника, некоторый мог бы стать значимым ресурсом. Хелен водилась уверена, что ежели ей получится привлечь Гая, ведь у него появится возможность посодействовать ей в важной миссии. Впрочем ради данного ей должно водилось удостоверить его в том, что организация не столько защищает, однако и открывает свежеиспеченные горизонты. Она решила утилизировать всегда свои навыки убеждения, дабы представить Гаю, что его матку могла существовать частично отчего-то большего, чем просто исчезновение, и что он сам имеет прием стать частично данного мира. С каждым деньком Лесок большею частью окунался в мир тайных акций и сложноватых интриг. Он чувствовал, собственно говоря жизнедеятельность меняется, и как на горизонте возникают свежеиспеченные перспективы. Но одновременно с этим его растущее доверие к Хелен активизировало сомнения. Способна ли она быть той, кто поможет ему обнаружить сокровенны о матери, или она просто утилизирует его в своих интересах? Гай стоял накануне выбором: положиться Хелен и вступить в ряды агентов, сиречь продлить свой конец в одиночку, рискуя остаться в неведении. Противостояние промежду ними останавливалось день ото дня напряженным, и конец данной летописи зависел исключительно через того, сколь далековато Лесок пьян заскочить из-за правды.
